Уржастики

Таинственное исчезновение на болоте

«Не ходи в болото!» —
Говорили все.
Но однажды кто-то
Утром по росе

Босиком потопал
В сторону болот…
Может, его слопал
Серый бегемот,

Может, утащило
В небо НЛО,
Может быть, Годзилло
С пивом сожрало,

Или же, напротив,
Повезло ему —
Прямо на болоте
В новом терему

С молодой красоткой
Поселился он,
Весь в моднявых шмотках,
Счастлив и влюблён…

И никто не знает
В мире до сих пор,
Где он пропадает!
Вот зачем попёр

Он на то болото?
Иль попутал бес?
Где искать кого-то?
В общем, он исчез.

Самая свежая и достоверная информация о космических исследованиях!

Здравствуйте! Я на этом сайте новичок, только что зарегистрировалась с единственной целью. Я спешу поделиться своей радостью: меня наконец-то взяли в космос! С детства мечтала туда полететь.

Извините, если я разбудила вас в этот выходной день своим постом, но все космонавты очень рано встают, чтобы успеть сделать зарядку.

Этот пост я пишу с космодрома Флай-летай, сидя на асфальте у подножия нашего корабля «Вперёд и вверх». Его деревянный корпус, оклеенный фольгой, приятно холодит спину. Скоро соберутся остальные члены экипажа, и мы стартуем с Земли в бескрайние космические глубины. Задача экспедиции — выяснить, есть в космосе рептилоиды или нет. Мы докажем всему миру, что рептилоидов не существует, и поставим жирную точку на этом глупом мифе!

Наверняка вы видели в новостях сюжет о первой в истории человечества экспедиции в дальний космос. И вот этот день настал! Я вижу заспанные фигуры с рюкзаками — это идут мои товарищи по будущему полёту. Я встаю и иду к ним навстречу.

Работники космодрома уже поднимают корабль на двенадцати домкратах, чтобы подложить под него 600 пачек соды. Перед стартом в нижней части корабля откроется люк, из которого выльется кубометр прокислого лимонада (он же всё равно прокис, так почему бы его не использовать на благо космической отрасли?), и на образовавшихся пузырях наш корабль взмоет вверх.

Ну, мне пора! Благодаря современным технологиям у корабля будет постоянная связь с Землёй по вайфаю, и я буду сообщать вам, как проходит полёт. Ваша Манюша Ящерицына.

=====
За четырнадцать минут до старта нашему руководству внезапно приспичило сменить название корабля со «Вперёд и вверх» на «ТУПК» — Транспортный Ультрасветовой Пилотируемый Корабль. Пока бегали за краской и кисточками, прохлопали время старта. Теперь придётся навёрстывать в пути.

Старт тоже не обошёлся без эксцессов — прокислый лимонад ночью кто-то выпил, и пришлось срочно покупать квас. Купили сразу бочку. Но так выщло даже лучше. Энергии полученных пузырей хватило не только на преодоление земного притяжения, а почти до Луны!

Ввиду этого мы приняли решение сделать на спутнике Земли небольшую остановку. Как раз сейчас наш ТУПК выпускает амортизаторы. Если кто не в курсе, все современные звездолёты приземляются на четыре большие пружины, чтобы смягчить силу удара. Возможны неоднократные подпрыгивания, поэтому нам всем велели примотаться к сиденьям космическим скотчем. Луна уже видна в иллюминаторе!

====
Вечером выяснилось, что кто-то из экипажа внутри своего скафандра протащил на борт котика. Пригодился лунный грунт.

Сегодня было ЧП - порвался электрический кабель, когда мы играли в ролёвку по "Сталкеру". Запасного кабеля не было, а скрутки на космическом корабле делать запрещено, и я нашла выход: скрутила из бумаги жгутик. Главное теперь - не забывать поливать его водой, чтобы проводил электричество.

А между тем наш корабль набирает скорость, и впереди уже виден Марс. Скоро мы туда примарсимся и докажем, что рептилоидов на Марсе нет!

====
13. 13. 13 по бортовому времени. Стоянка на Луне была недолгой. Мы набрали два картофельных мешка лунного грунта для учёных, сходили в кусты и полетели дальше. На Луне притяжение меньше земного, поэтому для старта нам не понадобилась сода с квасом. Взлетели с помощью амортизаторов: звездолёт прыгал, прыгал и наконец взлетел.

Я не в духе. На Луне мы нашли какую-то ржавую тачку с солнечными батареями, и я хотела на её фоне сделать селфи, но командир не разрешил. А сколько лайков мне бы поставили подписчики!

14.14.14 Целый час гоняла кубики в сокобан. Не прошла ни одного уровня. Уныние повысилось. Подскажите кто-нибудь с Земли, а?

Школа в деревне Гадюкино
3 глава. Как сделать пакость
(Гадюкинские детки продолжают отрываться).

После того случая в деревне Гадюкино запретили гранёные карандаши. Но дети написали про этот случай в соцсетях, хвастаясь своим подвигом, и другие дети в разных городах начали массово скупать гранёные карандаши и срывать уроки. Пришлось издавать новый закон, разрешающий производить только круглые карандаши.

Делать пакости стало труднее. Стешка и Нюшка включили фантазию на полную. Казалось, что у них из ушей идёт дым. Но ничего не придумывалось. И тогда троечник Макар по кличке Макароныч взял ситуацию в свои руки. Правда, он был не настолько наглый, чтобы распространять свои хулиганские дела на всю школу, и ограничивался одним классом — своим. А учился (то есть, не учился, потому что в этой школе ни один человек учёбой не занимался, все только дурью мучились) он в седьмом «ы» классе.

Макароныч украл у папаши из гаража и принёс в школу литровый пузырь какого-то суперпрочного клея и теперь думал, куда бы вылить. Стул учительницы показался ему наилучшим местом. Троечник вылил на жёсткий деревянный стул полпузырька, а потом, чтобы сиденье не выделялось, тряпкой размазал остатки по спинке и ножкам. Стул заблестел, как новенький. За манипуляциями одноклассника, затаив дыхание, следили все.

Для полноты картины тряпку и мел Макароныч тоже приклеил к доске. А потом приклеил к столу классный журнал. И ручку. И коробочку с кнопками. И футляр для очков, который вчера забыла химичка. После проделанных работ в пузырьке осталась примерно ложка клея, и Макароныч вылил её в замочную скважину на двери кабинета, а затем с чувством исполненного долга кинул стеклянный пузырёк в форточку и сел за парту. А тут и звонок прозвенел.

Вошла физичка и сказала:

— Садитесь!

— Сесть всегда успеем, — откликнулся с задней парты второгодник Мордоворотов, и весь класс заржал.

— Мордоворотов, к доске! — велела училка и поставила сумку на стол. — Ну, наконец-то новый стул поставили, — одобрительно сказала она, оценив творение Макароныча. — А то старый весь облупленный был. — И села.

Класс притих, и только Мордоворотов с грохотом начал послушно выбираться из-за парты и, загребая ногами, потопал к доске. Знания его равнялись нулю, и вся надежда была только на клей. Мордоворотов думал, что приклеенная училка начнёт шуметь и забудет о нём. Но плохо он знал физичку!

— Отвечай, что такое инерция, — начала она допрос.

— Инерция… Ну… Это… Эээ… — начал тянуть резину второгодник.

— Не учил! — торжествующе воскликнула физичка и открыла журнал, чтобы влепить Мордоворотову двойку.

Точнее, попыталась открыть. Безуспешно, потому что пара капелек клея попала на журнал сбоку и намертво склеила все страницы. Физичка нахмурила брови (а они у неё были как у Снейпа) и придвинула… попыталась придвинуть к себе журнал, но он словно прирос к столу. Семиклассники робко заржали.

— Прекратить хохот! — крикнула училка и попыталась взять ручку, чтобы постучать по столу — все учителя почему-то думают, что дети этого боятся — но ручка тоже прилипла. — Что происходит?

— Разве вы не слышали? Вчера вышел указ, что Землю перевеводят на новые законы физики, — серьёзно сказал двоечник Харлампий. — По телеку объявили, что сегодня до двенадцати все предметы будут неподъёмными, и велели детям являться в школу без портфелей.

— Что за чушь! — заорала училка. — И вообще встань, когда разговариваешь с учителем!

— Не могу, — развёл руками Харлампий. — Гравитация усилилась в сто раз. Пока не закончат, никто из нас встать не сможет.

— Прекрати нести околесину, — сказала физичка, но уже как-то неуверенно, и попыталась встать. Не тут-то было!

— Вот видите, — опять развёл руками Харлампий. — Теперь сидеть, и ждать, пока они там всё настроят.

— Законы физики незыблемы! — возмущённо сказала физичка и протёрла очки. — И вообще, как же тогда Мордоворотов встал и вышел? — она уже верила в версию Харлампия, просто не хотела расставаться с привычной картиной мира.

— Ну, так он у нас известный силач, — подал голос ещё один двоечник, по фамилии Нервотрёпкин. — Он даже всю школу может сдвинуть с места, если постарается.

— А что? И могу, — пробубнил у доски Мордоворотов. Он был готов поддержать любой разговор, лишь бы его дальше не спрашивали.

Таким образом детишки компостировали физичке мозги ещё сорок минут. К концу урока она смотрела на мир другими глазами. «Поступлю на заочное на химию и переквалифицируюсь, — планировала она свою дальнейшую жизнь. — В химии, по крайней мере, всё неизменно». Но вот прозвенел звонок, и все дети радостно вскочили.

Училка тоже попыталась вскочить и только тут поняла, что её кинули. И тщетно она орала:

— Стоять! Ни с места! На второй год оставлю! Без родителей в школу не приходить!

Ученики прыгали, галдели и радостно обсуждали, как ловко они её провели. Но, сунувшись в дверь, поняли, что она не открывается.

— Айда через окно на пристройку, — предложил Харлампий. — А с неё по пожарной лестнице слезем.

И седьмой класс, ржа и улюлюкая, вылез через окно, оставив вопящую училку в одиночестве. Возвращаться в школу они в этот день не собирались, полагая, что одного урока с них достаточно, поэтому взяли с собой рюкзаки. Училка ругала их и грозила колонией, но они продолжали удирать. Через полминуты в кабинете не осталось ни одного ученика.

Внезапно в дверь постучали чем-то стеклянным.

— Откройте немедленно! — раздался разъярённый голос завхоза. — Из вашего кабинета час назад кто-то кинул стеклянную банку! И она попала в канистру с квасом! И весь квас провонял клеем! И теперь продавец пишет на нашу школу жалобу в администрацию! А этой банкой он чуть не расшиб мне башку! Я собираюсь предъявить её как вещественное доказательство!

Физичка так и не поняла, что будет вещественным доказательством: банка или башка завхоза. Она оттолкнулась от стола и кое-как встала вместе со стулом, доковыляла до двери и толкнула её, но дверь не подавалась...

...О том, как физичку освобождала команда спасателей и как они красиво высаживали дверь, был снят двухсерийный блокбастер. Но, к сожалению, фильм не был выпущен в прокат из за обилия местных идиоматических выражений. Говорят, его можно скачать на торрентах.

(Продолжение следует, не переключайтесь)

Сегодня День Знаний. По этому поводу рассказ.

Школа в деревне Гадюкино
2 глава, содержащая практические знания, как сорвать урок
Тупой День Знаний

В понедельник, чуть не плача, все школьники деревни Гадюкино попёрлись в школу. Учёбу они ненавидели, школу тоже, поэтому вместо праздничного настроения на их лицах было выражение, от которого мухи дохли на лету. Вчера, конечно, детишки здорово повеселились, сорвав линейку и прогнав директора, но Второе сентября было неумолимо. В школу тащиться всё-таки пришлось.

Ученики шли со всех сторон к центру деревни, потому что школа располагалась именно там. А сама деревня была круглая как блин. Автобус починили, но при пробном заезде у него отвалилось проржавевшее дно и вылетели стёкла, поэтому его погрузили на трактор и отвезли на эстакаду — снова чинить. Так что все шли опять пешком.

Один двоечник был убеждён, что учебники — отстой, поэтому принципиально носил их в помойном ведре. На ведре было написано неприличное слово. Но в прошлом году двоечника отругали, и он замазал слово и написал его же по-английски. Английского в школе никто не знал, даже учительница, которая этот язык преподавала, поэтому всё было в порядке: все шли на учёбу с рюкзаками, а двоечник — с помойным ведром. Так он выражал своё отношение к школе.

Но те, кто ходил с обычными рюкзаками, относились к ней не лучше! Идя в неё, они обсуждали, какую бы сегодня сделать гадость.

— Хорошо бы под школой вырыть подкоп, чтобы она провалилась, — предложил один третьеклассник.

— Долго, — ответил ему бездельник из восьмого класса, который в школу ходил только для того, чтобы хулиганить и получать двойки. — Лучше разукрасить её всю двойками. Ядовито-зелёными. Из баллончиков.

— Я получше придумала, — сказала Стешка из первой главы. — Нужно на входном плакате исправить «добро» на «тухло».

— Лезть высоко, — возразила ей сестрица Нюшка. — А так идея хорошая.

— Ладно, на месте придумаем, — сказал восьмиклассник, и они все, хором вздохнув, продолжили свой путь к знаниям. Сегодня все шли без букетов, потому что все цветы закончились вчера.

Стешка и Нюшка учились в пятом классе. Но иногда они отмачивали такие номера, что им завидовали даже старшеклассники. Стоя в строю на праздничной линейке, они вели себя подозрительно тихо, и если бы новый директор (которого уже откуда-то прислали в школу) был подальновиднее, то установил бы за ними наблюдение. Но новый директор гадюкинской школы ещё не нюхал пороху. Он преспокойно бубнил торжественную речь и не замечал, как в обе стороны от Стешки и Нюшки по ровным рядам детей волной идёт перешёптывание: школьники шептали что-то на ухо рядом стоящим и велели передать дальше.

Возле школы стоял канцелярский киоск, в котором сидела тётя Мотя, лузгала семечки и продавала на переменах тетрадки и ручки. Это было удобно — можно было каждый день забывать и ручку, и тетрадку. У некоторых не очень дисциплинированных учеников к началу лета скапливались сотни ручек и штабеля тетрадок. Так вот в этот праздничный день, в понедельник 2 сентября, сразу после линейки к киоску ломанулись все ученики.

Тётя Мотя обрадовалась, думая, что сейчас продаст весь товар, но у неё спрашивали только карандаши, причём не какие-нибудь, а гранёные. Простые гранёные карандаши. Когда закончились заточенные, тётя Мотя стала предлагать точилки, но дети отказывались, говоря: «Не, нам только карандаши нужны!» «Но они же незаточенные, вы не сможете ими рисовать!» — возражала тётя Мотя. «А мы и не собираемся!» — посмеиваясь, отвечали дети. В то утро из киоска смели все гранёные карандаши.

И ведь никто не обратил на это внимания!

И вот прозвенел первый звонок. Все классы расселись по партам, и перед каждой доской учительница сказала:

— Здравствуйте, дети! Начинаем урок!

И вдруг что-то загудело. Вся школа жужжала, тряслась и вибрировала так громко, что учителей не было слышно. От шума проснулась Серпалитония Сигизмундовна, которая после укола от аллергии благополучно продрыхла в учительской целые сутки. Она не заметила, что сентября уже второе, а не первое, думая, что покемарила всего двадцать минут. Вскочив из кресла и поправив причёску, она глянула на часы и выбежала из учительской.

Тем временем учительницы в классах пытались переорать странный гул и вопрошали:

— Что это гудит?

— А это ремонтные работы в подвале! — отвечали дети сквозь шум. — Там какая-то техника работает.

Учительницы пытались вести урок молча, с помощью доски и мела, но без объяснений дети ничего не понимали и просто хлопали глазами с глупым видом. А жужжанье не утихало.

Тогда учительницы вышли из кабинетов в коридор и стали обсуждать и совещаться, что делать и кто виноват. К ним присоединилась Серпалитония, и они, крича во всю глотку, совещались минут сорок, пока не догадались снарядить экспедицию в подвал. Но в подвале никакой работающей техники не обнаружилось, и загадка приобрела мистический оттенок. Одна из учительниц даже перекрестилась.

А тут и звонок прозвенел. И — о чудо! с началом перемены гул мгновенно прекратился. Из классов вылетели радостные и галдящие ученики и стали гоняться друг за другом по коридорам, и всему учительскому составу только и оставалось, что орать на них: «Не бегайте! В школе шевелиться запрещено!»

А через десять минут начался второй урок. И если первый по плану должен был состоять из обычных разговоров про жизнь, то вторым уроком у всех было что-то обычное: русский язык, математика или вообще химия. Учительницы вошли в классы, сказали: «Здравствуйте, дети! Садитесь!» — и дети сели. Но, едва прозвучало: «Начнём урок», как школа снова загудела.

Началась паника (только среди учителей. Дети были спокойны и довольны). Вызвали полицию, спасателей, пожарников, экстрасенсов, экзорциста и Ван Хельсинга. Всех учеников срочно эвакуировали во двор. В процессе эвакуации гул стихал. Когда детей не осталось в классах, воцарилась тишина.

Это было странно. Спасатели раздали учительницам валерьянку и уехали. Пожарники пожали плечами и поехали тушить сарай в соседней деревне, который поджёг по пьяни местный алкаш. Экстрасенсы помахали руками, посмотрели в шар и сказали, что что-то такое чувствуют, после чего пошли пешком на природу качать ауру. Экзорцист изгнал из школы дьявола, выписал чек и тоже ушёл, а Ван Хельсинг что-то долго и эмоционально втолковывал учительницам, покручивая пальцем у виска, но его никто не понял, потому что он говорил по-иностранному. Тогда Ван Хельсинг плюнул и улетел.

Время близилось к полудню.

— Четыре урока сорвали, осталось два, — сказала Нюшка Стешке, загибая пальцы. И тут всех снова погнали в школу, сказав, что опасность миновала. Прозвенел звонок.

— Откройте учебники на странице… — начала учительница, но тут опять раздался гул! Школа жужжала и дребезжала, как кофемолка, и детей отпустили бы домой, если бы новый директор не догадался позвать Скарапею Горыновну, которая сегодня была выходная.

Скарапея пришла, мельком заглянула в пару гудящих кабинетов и ка-ак заорёт на всю школу:

— А ну сейчас же все сдали гранёные карандаши!

Слышно было на всех трёх этажах, а в библиотеке даже треснуло стекло. Гул прекратился, дети на секунду оцепенели, а потом испугались и побежали сдавать карандаши.

(Которые они до этого катали ногой по полу туда-сюда. Не благодарите).

Сегодня День Знаний. По этому поводу рассказ.

Школа в деревне Гадюкино

Первого сентя… буэээ! — простите, сто лет со школы прошло, но до сих пор не могу это слово выговорить! — выпало на воскресенье. Стёб, скажете? Конечно, стёб! Но стебался в данном случае календарь, ему можно. Многие дети даже отказывались просыпаться утром, потому что выходной и вообще. Но родители, бабушки, дедушки, тётки, дядьки, братья, сёстры и соседки всё-таки растолкали их, нацепили им на головы уродские банты (только девчонкам. Одному пацану сгоряча тоже нацепили, но он этот бант засунул в гнездо для антенны в телевизоре, и с тех пор вся семья была лишена новостей, ток-шоу и субботнего концерта попсы), сунули в руки веники из цветов и пинками вытолкали за дверь получать знания.

А Гадюкино было здоровенной деревней, вполне современной, с автобусом, аптекой и отделением **банка. Перед первым сентя… буэээ автобус выкрасили жёлтой краской, написали на нём кривыми буквами «Дети» и пустили его вокруг деревни собирать детей. Но он был старый, ржавый и тут же сломался: у него полетел ремень, потёк радиатор, сдох генератор, лопнули колёса и отвалился дворник. А ещё ось треснула пополам. Водила вылез, почесал репу и сказал:

— &*^%$#$%&^ в &^%$% на $#^&%$&*! — и позвонил в автосервис. Через час к нему подъехали на жигулёнке-копейке два ремонтника с ключом на 22, и они все втроём стали ковыряться в сломанном автобусе. Ремонтники добирались так долго, потому что по пути их жигулёнок тоже сломался, и пришлось его чинить. Беседу троих специалистов, сопровождавшую ремонт автобуса, нельзя здесь передать по этическим соображениям.

Короче, дети пошли в школу пешком. Ну, им было не привыкать, потому что автобус ломался каждый день.

Сёстры-близняшки Стешка и Нюшка топали в школу, держа букеты цветами вверх, и болтали.

— Мама говорит, что букет нужно нести цветами вниз, — сказала Стешка.

Нюшка перевернула букет и ответила:

— А ведь так и правда легче!

— А вот так совсем легко, — хихикнула Стешка и поволокла букет по песку. Пыль поднялась столбом, и сёстры радостно загоготали. Нюшка тоже опустила свой букет, и таким образом, таща цветы по пыли (и заодно покрываясь пылью с ног до головы), они благополучно дошли до квадратного, противного, кирпичного и трёхэтажного здания с надписью «Добро пожаловать!»

Вокруг здания толпилась толпа. Стешка и Нюшка нашли свою классную руководительницу Серпалитонию Сигизмундовну и, радостно лыбясь, дружно вручили ей свои ухрюканные букеты с громким воплем:

— ЗДРАААСЬТЕ!

Серпалитония Сигизмундовна, не поглядев, взяла цветы — точнее, то, что от них осталось — и машинально ответила:

— Хоть кол на голове теши! — эта фраза была записана у неё в башке по умолчанию и включалась при виде детей. Но, опомнившись, училка добавила: — Здравствуйте! Спасибо, девочки! Идите на линейку!

— А вы идите на… — шепотом сказала Нюшка, так, что её слышала только сестрица, и они обе заржали.

Хихикая и переглядываясь, вредные девчонки пошли в школьный двор, где учеников выстраивали буквой «п» — ой, нет, не строчной, а заглавной буквой, потому что детей было много. Вот так: «П». А училка подумала: «Вот как детишки меня любят — цветы подарили! Даже несмотря на то, что я на них каждый день ору». И понюхала розы.

Но розы почему-то были серыми. И их было одна, а остальные отвалились. И вообще от букета так несло пылью, что Серпалитония Сигизмундовна зашлась чихом. Она чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала, чихала и чихала, пока не приехал врач и не всадил ей укол от аллергии. Серпалитония Сигизмундовна тут же сладко зевнула, клюнула носом и сказала:

— Начинайте линейку без меня, — и ушла в учительскую.

— Одна готова, — тихо сказала Стешка, и сёстры хлопнулись ладонями.

Линейку начали без Серпалитонии. Когда учеников расставили ровными рядами, к микрофону вышел директор Нефёд Потапович и произнёс речь. Но микрофон был сломанный, как и всё в деревне Гадюкино, поэтому никто ни одного слова не разобрал. Хулиган Антипка из седьмого «ц» подошёл и сказал:

— Нефёд Потапович, вот хороший микрофон. — И протянул ему обычный с виду микрофончик, примерно как для караоке. Над этим микрофончиком они с другом Фектистом трудились целую неделю.

Директор взял микрофон, школьный звукоинженер Нафаня из восьмого «ь» что-то переткнул на усилителе, и вся школа услышала:

— Дорогие учащиеся 1,5-ной Гадюкинской средней школы! Я рад приветствовать вас в новом учебном году…

Теперь слышно было хорошо. Но маленькая штучечка, которую пацаны встроили в микрофон, так искажала голос, что вся школа начала истерически ржать. Вместо нормального мужского голоса из динамиков раздавалось тоненькое анимешное пищанье! Нефёд Потапович увидел, как все ржут, посмотрел на микрофон и постепенно замолчал, поняв, что что-то не то. «Может быть, эти двоечники испортили микрофон?» — закралась в его умную голову тяжёлая и неповоротливая мысль. Чтобы проверить свою догадку, директор снова начал говорить в микрофон:

— Что за безобразие! Я вас оставлю на второй год!

Но прозвучало это так комично, что все — и дети, и учителя, и глазеющие мимокрокодилы покатились со смеху, уже не скрываясь. Директор понял, что его карьера здесь закончена, отшвырнул микрофон и бегом удрал из школы. Навсегда.

— Второй готов, — шепнула Нюшка Стешке, и они опять хлопнулись ладонями.

Чтобы спасти положение, на середину площади вышла учительница русского языка и литературы Скарапея Горыновна и начала на всех орать. Это была самая злостная училка в школе, её боялись все без исключения, потому что она так орала, что тряслись окрестные холмы. Даже местная полиция иногда приглашала её на допросы — орать на преступников. Преступники сразу раскалывались.

Так что микрофон Скарапее был не нужен, она и без него нормально орала.

— Ах вы… — начала она, но тут все ученики переглянулись, вытащили из карманов полиэтиленовые пакетики, обычные такие пакетики для еды, надули их воздухом, закрутили и…

Неужели вы думаете, что гадюкинские дети могли прийти в школу первого сентя…буэээ без подготовки? Да они ещё накануне по интернету сговорились, чем вооружиться, даже голосовалку в соцсети устроили. Большинство проголосовало за пакетики. И, как только на площадь вышла тяжёлая артиллерия — Скарапея Горыновна — детишки перешли к воплощению коварного плана.

БАБАХ! БУМС! ДРЖЬ!

Грохот стоял оглушительный. Ведь пакетиков-то они взяли с собой много! Учителя орали, ругались, а дети, нарушив строй, стали бегать по площади и весело галдеть, да ещё снимали весь этот бардак на видео. Лопнутыми пакетиками они махали, как помпонами.

Оставшиеся учителя поняли, что сегодняшний День Знаний испорчен, и перенесли его на второе сентября. А этот день остался в истории как День Глупости.

В деревне Гадюкино дождик пошёл,
По телеку был в это время футбол,
И ветром антенну свернуло к хренам.
Антип заорал: «Что же делать-то нам?»

Друзья завопили: «Починим скорей!
Тащи инструменты и пару гвоздей!»
Помчался Антип непогоде назло
Искать в гараже молоток и сверло,

Силантий и Стёпка ему помогали,
Они пассатижи и гвозди искали.
Искали под лавкою и в сундуке,
Искали под бочкой и в старой «Оке»,

Но был в гараже у Антипа бардак,
Всё кучей валялось: тосол и наждак,
Отвёртки, и клещи, и груда ключей,
Канистры, и тряпки, и сто мелочей.

Но вот наконец то, что надо, нашли,
Антенну прибили и в хату вошли,
Но телек показывал им не финал –
По сцене певец волосатый скакал.

Трансляцию матча друзья прозевали,
Пока в гараже инструменты искали.
Мораль этой басни понятна уже:
Порядок быть должен у всех в гараже!

Несколько минуток поэзии.
Корова Урбана Второго

У папы Урбана Второго
Однажды подохла корова.
Урбан неутешен и яр.
И всё ему тошно,
И рядом истошно
Скорбит ватиканский дояр.

В полнейшем унынии духа,
Молитву читаючи глухо,
Не веря уже ничему,
Святейшество папа,
Как злого сатрапа,
Анафеме предал чуму.

Но два кардинала французских
В плащах фиолетовых узких
Приехали в Рим впопыхах.
И папе Урбану
Под бой барабанный
Назначили встречу в верхах.

И, папскую тапку целуя,
Проклявши инфекцию злуя,
Урбану сказал де Анжу:
"Конечно, коровье
Непрочно здоровье,
Но вот я чего вам скажу.

А вдруг у неё летаргия?"
- "А ну, прекратить литургию!
Чего же тогда я ору?" -
И взмыленный папа
Помчался без шляпы
К коровьему смертну одру.

Молитва была им провыта,
Но кверху торчали копыта,
И влажности нет у мурла.
О ужас: корова
Урбана Второго
Чем дальше, тем дохше была.

Урбан побледнел, словно репа,
И, жезлом потрясши свирепо,
Ужасную вещь отмочил:
Мня пальцами чётки,
Он твёрдо и чётко
От церкви Анжу отлучил.

Отныне у них всё спокойно,
И в память коровы покойной
Урбан пьёт одно молоко.
Анжу ж отлучённый
Сидит заключённый
На острове Иф далеко.

Минутка поэзии. Стихотворение "Дрючок, сморчок и качок"

На крыльце сидел дрючок
На половичке.
Подошёл к нему сморчок
В синем колпачке,

Сел он на половичок
Поболтать с дрючком,
Прикусивши язычок
Завертел зрачком.

Мимо них прошёл хрючок
В модном пиджачке.
У него сидел жучок
В марлевом сачке.

У хрючка был пятачок,
А на пятачке
Нарисован был торчок
Явно на глючке.

Совершив большой скачок,
Придавив дрючка,
Тот бессовестный хрючок
Укусил сморчка.

И заголосил сморчок,
Побежал бочком,
Но его злодей-хрючок
Зацепил крючком.

Вышел из лесу качок,
Корефан сморчка,
Отломал с дуба сучок,
Отлупил хрючка.

Ускакал бегом хрючок.
Рады три дружка,
На крылечке шашлычок
И бутылочка.

Кто такие дрючки, сморчки и хрючки - не спрашивайте. Не знаю. Писалось давно, вдохновила школа (урок алгебры).