Черный колобок II Дед и баба, Баб и деда. Спать ложитесь, Колобком кормитесь. И про смерть не забывайте:...

Черный колобок II

Дед и баба,
Баб и деда.
Спать ложитесь,
Колобком кормитесь.
И про смерть не забывайте:
Плесень тряпкой вытирайте.

Вновь Колобок ехал по Лесу, заливаясь слезами.
Он крутился, перебирал под собою листья и лужи, пока не увидел неподалеку Медведя.

Медведь зарычал. Что это перед ним? Громадный черный ком. О, Колобок уже походил на самую настоящую черную планету, Черную дыру, затягивающую в себя всё, что только можно.

— Р-р-р-р-рар! – зарычал Медведь сильнее, но все-таки пятился.
Колобка прогулка немного успокоила, поэтому увидев нового лесного жителя, он испытал прилив надежды и начал:
— Меня создали из теста, меня создали из пыли. В грязи я поваляный, стариками проклятый...
Медведь не стал дослушивать и ударил своей лапой по неопознанному объекту. Мир Колобка сотрясся. Ему было не столько больно, сколько обидно. Ведь ничем он не заслужил такого жестокого обращения с собой с самого момента его появления на свет. Никчемные живые создания, почему они так с ним поступают? А он…доверчивый, ранимый, маленький Колобок с открытым и наивным сердцем.

Медведь ударил Колобка второй лапой, но на этот раз влип в жижу по самый локоть. Жижа в Колобке обрела особую вязкость, как пожеванная жвачка. Медведь рыпался, дергался, но увязал все сильнее. Колобок стонал от обиды, а Медведя затягивало внутрь Колобка, пока не затянуло полностью.

Колобок испустил последнюю слезу и подумал: никогда никто его не полюбит и не примет. Его все боятся и ненавидят.

Подул северный ветер, засветило из-за туч яркое солнце, и образовалась на Колобке непробиваемая черная кора. Долго стоял Колобок на лесной опушке, не решался двинуться, так как потерял всякий смысл к существованию.

Но наступило утро, запели птички, и вспорхнули бабочки над поляной. Красота леса размягчила сердцевину Колобка. Видно, никакие разочарования не могли в нем полностью убить веру в лучшее. И он покатился дальше - искать свое счастье.

Катился Колобок и катился, пока не повстречал на своем пути Лису.

Глаза ее расширились от страха, но виду рыжая не подала. Она села на поваленное дерево и присмотрелась.
Колобок поздоровался:
— Меня создали из теста, меня создали из пыли. В грязи я поваленый, стариками проклятый. Никому не нужный я, но уж очень дружный я. Лисичка-Лиса, будешь со мной дружить?
Содрогнулась Лиса, как никогда в ее не такой уж длинной животной жизни, но она снова не подала виду и ответила:
— А чего бы мне и в самом деле с тобой не подружиться? Ты очень славный.
— Правда? – Колобок поначалу даже не поверил своему счастью.

Лиса повторила все сказанное. И стало Колобку так тепло на душе, что все внутри размягчилось и отсырело, и завелась внутри Колобка жизнь, ведь не зря говорят, что тепло и вода - основные элементы для возникновения жизни.
То завелась Серая плесень, в случае с Колобком, поэтому в тот час он стал носителем очень опасных зараз и образований.

Колобок и Лиса разговаривали до самой ночи обо всем на свете: о цветах, о весенней грозе, о любви и дружбе, и о дискриминации тех, кто сильно отличается от общественно-принятой нормы внешнего вида и поведения. Лиса, в основном, слушала и соглашалась. Под утро Колобок заснул, а Лиса тут же сбежала, и бежала, не смотря на усталость, в другие леса и земли.

Потом Колобок проснулся и сразу все понял - обманула его хитрющая Лисица, предала безжалостно, и нет на Земле никого хорошего – все твари.

Для Колобка бегство Лисы стало последней каплей. Он покатился со всей дури сквозь Лес, по опавшим сырым листьям обратно в стариковский дом, чтобы обвинить их во всем произошедшем.

Катился он, катился, и прикатился.

Видит: а в доме бабка и дед сидят, и все также с голоду помирают.
Колобок прокатился внутрь, сломав дверной проем и сказал грозно:
— Стряпали вы да пекли черте что, а потом прогнали. Думали, что так можно? Нетушки. Не хочу я более страдать от своего никчемного существования. Берите и ешьте меня живо, или я вас вомну в себя.

Старики даже не смогли ничего ответить, потому что и руки и ноги затряслись у них от страха, а в горле пересохло.

Да и что уж греха таить: вчера - это не сегодня, и Колобок показался им вполне себе аппетитным на фоне еще более невыносимого голода. И принялись они его есть.

Колобок пищал от боли, когда старики его ели, но, в то же время, очень радовался тому, что наконец-то оказался принятым и нужным. Он понял, что полное удовлетворение оттого, что его любят он мог получить только так - оказавшись съеденным. Ведь о чем еще может мечтать маленький кусочек теста? О том, чтобы кто-то насладился его вкусом, чтобы кто-то испытал прилив сил.
Так дед и бабка поели в последний раз в своей жизни, на миг почувствовали себя сытыми и спокойными от исчезнувшей опасности, а потом умерли. Но уже не от голода, а от несварения.

Так, все получили то, к чему так сильно стремились.

Конец.